Мы жили заводом

«Мы жили заводом». Людмила Кузьминична Ленкова, шлифовщица. Стаж работы на заводе — 48 лет.

Я пришла работать на завод молоденькая и миниатюрная. Когда возводили главный корпус, я числилась на стройке. А в 1959 году, после ввода его в эксплуатацию, меня перевели в новое помещение. Старший мастер участка шлифовки Тетеркин тогда сказал мне: «Кем же тебя взять то, такую маленькую?». Поставил меня за станок на круглую шлифовку: 48 лет за ним простояла.

Помню, мне дали шлифовать первую деталь. Какая ответственность! И вдруг у моей детали вылетает втулочка! Как я испугалась! Оказалось, что токарь сделал в ней брак, а чтобы заметно не было, он втулочку вытащил и посадил на диаметр, чтобы казалось, что все правильно. Когда во всем разобрались, его назвали Хитрым Токарем. Долго он не работал, быстро уволился.

Люди на заводе в большинстве были честные и трудолюбивые. Вспомнить, к примеру, Владимира Ивановича Рябчикова. Он пришел на ЗЭиМ в 1960 году. Работал, не переставая. Другие бы на его месте и при его загрузке сели передохнуть раз 15, а он — нет. Приходил на завод рано и весь день у станка. Самую ответственную работу именно ему поручали. В 1998 году, помню, его наградили именными часами на конкурсе токарей. В начале 2000-х он заболел. Руководство завода выделило деньги на операцию, но, к сожалению, в 2002 его не стало.

Старались тогда все. Рябчиков был Героем Социалистического Труда. А у меня есть и Орден Трудового Красного Знамени, и Орден Трудовой Славы 3 степени.

За высокие показатели награждали поездками по городам России и странам Советского Союза. У меня остались фотографии с нашего путешествия в Ульяновск, датированные когда-то моей же рукой девятым февраля 1975 года. Ездило нас много. После коллеги покатили в Сызрань, а я не смогла: у меня был день рождения.

В 1976 году я и фрезеровщик Цеха № 5 Владимир Федоров поехали на Первый слет передовиков в Смоленске, проводимый по линии Министерства машиностроения СССР. Для нас и представителей еще около 20 заводов страны провели экскурсию по городу, отвезли на Смоленский завод счетных машин, в Кафедральный собор успения Пресвятой Богородицы XVII века, показали памятник защитникам Смоленска 4—5 августа 1812 года. Всем женщинам тогда подарили зонты, а мужчинам вручили часы. С тем зонтиком я до сих пор хожу. На обратном пути успели погулять по Москве, пока ждали поезда. Посмотрели Красную площадь, увидели своими глазами Кремль и мавзолей им. В. И. Ленина.

В 1977 году начались наши визиты на приборостроительный завод-побратим в венгерский город Дъендьеш. У нас был примерно одинаковый профиль продукции. Первыми в Венгрию выехали наш директор Александр Иванович Жирнов, парторг и Владимир Рябчиков. В 1978 году венгры приехали к нам. В августе 1979 туда отправились Жирнов, парторг Косолапов, начальник цеха № 5 Виктор Иванович Гладков и я. Кроме рабочих моментов, мы успели посмотреть город, нас пригласили в ресторан с живой скрипкой.

В 1981 году мы ездили в Киев. Посетили Бабий Яр — священное место Великой Отечественной войны. Из 150 тысяч советских военнопленных, пригнанных туда в сороковые, спаслось только 29 человек. В сентябре 1990 года побывали в Брестской крепости.

За работу без нареканий, нарушений дисциплины, активность и исполнительность меня от завода выдвинули в депутаты Госсовета. Депутатом я была 4 раза.

Хорошо помню, как на завод приехал Андриян Николаев. Был переполох! Заводчане выстраивались в колонны, чтобы посмотреть на героя. Жирнов дал мне альбом и сказал, чтобы я взяла автограф у космонавта. Я, маленькая, с большим альбомом, решила подойти к Андрияну Николаевичу в цеху. Меня не подпустили его охранники. Николаев заметил это и велел пропустить. А потом расписался в заветном альбоме.